В дверь постучали. Главный ангел отдела оторвался от созерцания огромного экрана на стене и ответил: - Открыто. В светлую комнату вошёл Небесный. - О, Небесный, проходи. Какой ты сегодня торжественный. Ты с серьёзным вопросом? - Да. Хочу попроситься в командировку. - И куда же? - Туда, — Небесный кивнул на экран. И тихо добавил — домой. - Домой? — Главный ангел внимательно посмотрел на Небесного. — К сыну? - Да. Я ненадолго. Отправьте меня к нему. Хочу с ним поговорить. По-человечески. Дима с сожалением посмотрел на оставшийся кусочек бекона и, пробормотав «что же ты так быстро заканчиваешься?», медленно, растягивая удовольствие, доел его. Потом налил в кружку чай, взял в руку сладкую вкусняшку и сел за стол. В этот момент в дверь позвонили. Буркнув что-то нечленораздельное, Дима пошёл открывать дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина. - Вам телеграмма, — с широкой улыбкой сказал мужчина. - Спасибо, — Дима протянул руку за бумажкой и в этот момент его пронзила мысль: «Телеграмма? Кому в наш век смсок, вотсэппа, вайбера, мейлов, твиттера и скайпа пришла идея прислать телеграмму? Что-то тут не то!» Он отдёрнул руку и внимательно посмотрел почтальону в глаза: - Какая ещё телеграмма? Это розыгрыш? - Нет, — ещё шире улыбнулся почтальон. — Самая настоящая телеграмма. И тут Диму как будто легонько ударило током и по телу пробежала лёгкая дрожь. Вам известно состояние, когда кажется, что в этот момент одна реальность пересеклась с другой? Когда вдруг время стало на один миг прошлым, настоящим и будущим одновременно и ты это чувствуешь каждой клеточкой? Когда ты вдруг ощущаешь мир не трёх-, а пяти-, шести- или семимерным? Вот так же на одну секунду почувствовал себя Дима. - Кто Вы? — Дима не мог оторваться от глаз незнакомца. В них было что-то очень знакомое. До боли знакомое. — Я Вас знаю. Но я не знаю, кто Вы… Почтальон опять улыбнулся: - Да, мы уже виделись в тобой. Давно. Очень давно. - Проходите. — неожиданно для себя сказал Дима и сделал шаг в сторону. — Проходите, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Не знаю, почему, но нужно. Почтальон радостно прошёл в квартиру. Дима обратил внимание на бейджик почтальона. «Небесный почтальон» стояло на нём. - Небесный почтальон? — удивлённо спросил Дима. - Да. Небесный моя фамилия, а почтальон — деятельность. - Ааа, — протянул Дима. — Интересно получилось. — Проходите, я Вам сейчас налью чаю. Разговор за столом шёл легко и непринуждённо. Дима не мог объяснить, что с ним. Его наполняло светлое чувство огромной радости, почти состояние полёта и одновременно с этим где-то свербила грусть и к горлу подкатывал комок, так, что приходилось сдерживать непонятные слёзы. Абсолютное доверие и искренность наполняли всю атмосферу. И было ощущение столетнего знакомства и даже родства душ. - Я не знаю, почему, но мне хочется задать Вам один вопрос. - Спрашивай. Дима вдохнул воздуха и задержал дыхание. Потом выдохнул и произнёс: - Почему люди уходят? Небесный перестал улыбаться и очень серьёзно, но с бесконечным теплом в глазах посмотрел на Диму: - А почему ты спрашиваешь? - Знаете, Небесный, мой папа ушёл от меня дважды. Первый раз, когда я был маленьким, а второй… а во второй раз навсегда. И если бы у меня была такая возможность, то я хотел бы спросить у него — почему? Небесный немного помолчал. - Люди уходят по разным причинам. Каждый человек хочет быть счастливым. И часто происходит так, что у человека изменилось мироощущение, изменились какие-то чувства. И тогда этот человек не хочет мучиться сам и не хочет делать больно своим окружающим. Тогда честнее уйти, чем надеть маску или начать разрушать свой мир. Это ведь ничем хорошим не закончится. - А как же дети? - Дети? Дети очень чувствительные. Они чувствуют боль обоих родителей. И тем самым они страдают за троих — за себя и за двоих своих самых любимых людей на свете. И они знают, когда родители искренне любят друг друга, а когда носят маску. Как ты думаешь, что в данном случае хуже для ребёнка? Дима задумался. Картина его детской боли стала принимать немного другую форму и немного другие краски. Он вдруг увидел всё шире и объёмнее. И в сердце стало теплеть. - Ты подумай об этом. Думаю, ты готов отпустить свою детскую боль. - Хорошо. А почему он ушёл туда, откуда не возвращаются? Почему так рано? Пусть он и не был совсем рядом, но всё же он был здесь? - А он и так здесь, — с улыбкой произнёс Небесный, но тут же осёкся под взглядом Димы. — Я хочу сказать, что раз ты его помнишь, то он же здесь? Дима как-то недоверчиво медленно кивнул. - И всё же, почему он ушёл? Почему оставил нас? — Дима постарался подавить слёзы и шёпотом добавил — Почему оставил меня? - Дима, ты же знаешь, что в какой-то момент время земной жизни истекает? И тогда человеку нужно возвращаться туда, откуда мы все пришли. И здесь всегда остаётся кто-то, кто чувствует себя брошенным. Но ведь это не так. Это только временно. Придёт время и мы опять встретимся. — Небесный опять осёкся. — То есть, я хотел сказать, мы все опять встречаемся. Дима низко опустил голову, не в силах сдержать слёзы. Небесный молчал. Ему хотелось обнять Диму, но это было тяжело сделать, не выдав себя. А этого ему было делать нельзя. Он обнял сына незримыми крыльями и так они сидели какое-то время. Постепенно на душе у Димы стало светлеть и какое-то тёплое спокойствие разлилось по его телу. - Мне пора. Небесный поднялся. Дима проводил своего необычного гостя до двери. И напоследок сказал: - Я не знаю, насколько это будет корректным, но можно я Вас обниму? Небесный с радостью раскрыл свои объятия и Дима с благодарностью обнял такого родного незнакомца. - Подождите, а телеграмма? - Точно, почти забыл! Вот, — Небесный протянул сложенный вчетверо листок бумаги. — До встречи! — улыбнулся и вышел. Дима долго держал листок в руке, не решаясь его развернуть. Он просто погрузился в свои новые ощущения и боялся, что содержимое телеграммы может их нарушить. Наконец он всё же решился и, набрав побольше воздуха, обеими руками открыл листок… Текст был коротким: мой любимый сын зпт я всегда рядом тчк твой папа А на стуле, на котором до этого сидел Небесный, лежало маленькое белое пёрышко… Автор: Ярилис
В дверь постучали. Главный ангел отдела оторвался от созерцания огромного экрана на стене и ответил: - Открыто. В светлую комнату вошёл Небесный. - О, Небесный, проходи. Какой ты сегодня торжественный. Ты с серьёзным вопросом? - Да. Хочу попроситься в командировку. - И куда же? - Туда, — Небесный кивнул на экран. И тихо добавил — домой. - Домой? — Главный ангел внимательно посмотрел на Небесного. — К сыну? - Да. Я ненадолго. Отправьте меня к нему. Хочу с ним поговорить. По-человечески. Дима с сожалением посмотрел на оставшийся кусочек бекона и, пробормотав «что же ты так быстро заканчиваешься?», медленно, растягивая удовольствие, доел его. Потом налил в кружку чай, взял в руку сладкую вкусняшку и сел за стол. В этот момент в дверь позвонили. Буркнув что-то нечленораздельное, Дима пошёл открывать дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина. - Вам телеграмма, — с широкой улыбкой сказал мужчина. - Спасибо, — Дима протянул руку за бумажкой и в этот момент его пронзила мысль: «Телеграмма? Кому в наш век смсок, вотсэппа, вайбера, мейлов, твиттера и скайпа пришла идея прислать телеграмму? Что-то тут не то!» Он отдёрнул руку и внимательно посмотрел почтальону в глаза: - Какая ещё телеграмма? Это розыгрыш? - Нет, — ещё шире улыбнулся почтальон. — Самая настоящая телеграмма. И тут Диму как будто легонько ударило током и по телу пробежала лёгкая дрожь. Вам известно состояние, когда кажется, что в этот момент одна реальность пересеклась с другой? Когда вдруг время стало на один миг прошлым, настоящим и будущим одновременно и ты это чувствуешь каждой клеточкой? Когда ты вдруг ощущаешь мир не трёх-, а пяти-, шести- или семимерным? Вот так же на одну секунду почувствовал себя Дима. - Кто Вы? — Дима не мог оторваться от глаз незнакомца. В них было что-то очень знакомое. До боли знакомое. — Я Вас знаю. Но я не знаю, кто Вы… Почтальон опять улыбнулся: - Да, мы уже виделись в тобой. Давно. Очень давно. - Проходите. — неожиданно для себя сказал Дима и сделал шаг в сторону. — Проходите, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Не знаю, почему, но нужно. Почтальон радостно прошёл в квартиру. Дима обратил внимание на бейджик почтальона. «Небесный почтальон» стояло на нём. - Небесный почтальон? — удивлённо спросил Дима. - Да. Небесный моя фамилия, а почтальон — деятельность. - Ааа, — протянул Дима. — Интересно получилось. — Проходите, я Вам сейчас налью чаю. Разговор за столом шёл легко и непринуждённо. Дима не мог объяснить, что с ним. Его наполняло светлое чувство огромной радости, почти состояние полёта и одновременно с этим где-то свербила грусть и к горлу подкатывал комок, так, что приходилось сдерживать непонятные слёзы. Абсолютное доверие и искренность наполняли всю атмосферу. И было ощущение столетнего знакомства и даже родства душ. - Я не знаю, почему, но мне хочется задать Вам один вопрос. - Спрашивай. Дима вдохнул воздуха и задержал дыхание. Потом выдохнул и произнёс: - Почему люди уходят? Небесный перестал улыбаться и очень серьёзно, но с бесконечным теплом в глазах посмотрел на Диму: - А почему ты спрашиваешь? - Знаете, Небесный, мой папа ушёл от меня дважды. Первый раз, когда я был маленьким, а второй… а во второй раз навсегда. И если бы у меня была такая возможность, то я хотел бы спросить у него — почему? Небесный немного помолчал. - Люди уходят по разным причинам. Каждый человек хочет быть счастливым. И часто происходит так, что у человека изменилось мироощущение, изменились какие-то чувства. И тогда этот человек не хочет мучиться сам и не хочет делать больно своим окружающим. Тогда честнее уйти, чем надеть маску или начать разрушать свой мир. Это ведь ничем хорошим не закончится. - А как же дети? - Дети? Дети очень чувствительные. Они чувствуют боль обоих родителей. И тем самым они страдают за троих — за себя и за двоих своих самых любимых людей на свете. И они знают, когда родители искренне любят друг друга, а когда носят маску. Как ты думаешь, что в данном случае хуже для ребёнка? Дима задумался. Картина его детской боли стала принимать немного другую форму и немного другие краски. Он вдруг увидел всё шире и объёмнее. И в сердце стало теплеть. - Ты подумай об этом. Думаю, ты готов отпустить свою детскую боль. - Хорошо. А почему он ушёл туда, откуда не возвращаются? Почему так рано? Пусть он и не был совсем рядом, но всё же он был здесь? - А он и так здесь, — с улыбкой произнёс Небесный, но тут же осёкся под взглядом Димы. — Я хочу сказать, что раз ты его помнишь, то он же здесь? Дима как-то недоверчиво медленно кивнул. - И всё же, почему он ушёл? Почему оставил нас? — Дима постарался подавить слёзы и шёпотом добавил — Почему оставил меня? - Дима, ты же знаешь, что в какой-то момент время земной жизни истекает? И тогда человеку нужно возвращаться туда, откуда мы все пришли. И здесь всегда остаётся кто-то, кто чувствует себя брошенным. Но ведь это не так. Это только временно. Придёт время и мы опять встретимся. — Небесный опять осёкся. — То есть, я хотел сказать, мы все опять встречаемся. Дима низко опустил голову, не в силах сдержать слёзы. Небесный молчал. Ему хотелось обнять Диму, но это было тяжело сделать, не выдав себя. А этого ему было делать нельзя. Он обнял сына незримыми крыльями и так они сидели какое-то время. Постепенно на душе у Димы стало светлеть и какое-то тёплое спокойствие разлилось по его телу. - Мне пора. Небесный поднялся. Дима проводил своего необычного гостя до двери. И напоследок сказал: - Я не знаю, насколько это будет корректным, но можно я Вас обниму? Небесный с радостью раскрыл свои объятия и Дима с благодарностью обнял такого родного незнакомца. - Подождите, а телеграмма? - Точно, почти забыл! Вот, — Небесный протянул сложенный вчетверо листок бумаги. — До встречи! — улыбнулся и вышел. Дима долго держал листок в руке, не решаясь его развернуть. Он просто погрузился в свои новые ощущения и боялся, что содержимое телеграммы может их нарушить. Наконец он всё же решился и, набрав побольше воздуха, обеими руками открыл листок… Текст был коротким: мой любимый сын зпт я всегда рядом тчк твой папа А на стуле, на котором до этого сидел Небесный, лежало маленькое белое пёрышко… Автор: Ярилис
