Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит. 

Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. 

То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные? 

Добавляем на стол тарелку и сковороду. 

Они вроде горизонтальные, но на столе стоят. 

Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла. 

Может быть, стоят предметы готовые к использованию? 

Нет, вилка–то готова была, когда лежала.

Теперь на стол залезает кошка. 

Она может стоять, сидеть и лежать. 

Если в плане стояния и лежания она как-то лезет в логику "вертикальный–горизонтальный", то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе. 

Теперь на стол села птичка. 

Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. 

Но если мы убьём бедную птичку и сделаем чучело, оно будет на столе стоять. 

Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы. 

Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.

А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным и сравнивают с китайским.

==

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово "защищающихся" (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs), как он пометил в дневнике. 

Вид этого слова вызывает ужас...

zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа. 

Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии.